Последняя просьба [сборник 1982, худож. M. Е. Новиков] - Владимир Дмитриевич Ляленков

Он почти ничего не ел в те дни. Исхудал. И во всей округе заговорили в деревнях о каком-то огромном худом волке. Как водится, люди преувеличивали многое. Говорили, там-то этот волк, мол, утащил целую корову. Будто видел кто-то: вытащил волчище корову за деревню, взвалил на спину и унес.

— Уж такой сильнющий, уж такой, говорят, могучий — страсть! Прямо лев эдакий!

— И на людей кидается, ест их, — уверяла бабка в темном платочке, с морщинистым и худым лицом. — У Михеева старика, Ивана Павловича, бают, съел. Вышел ночью старик проведать овец, а волк его и поджидал. Как сиганет на грудь — старик и крикнуть не успел, — одни валенки остались от него да шапка!..

Покатилась о Сером худая слава. Приехали из области охотники. Суток пять искали знаменитого волка, о котором даже в районной газете написали:

«Из колхоза „Красный пахарь“ сообщают, что в лесу возле деревень Михалево и Окуловка объявился волк очень больших размеров, отличающийся необычной силой и наглостью. По ночам пробирается в деревни. Таскает овец, телят, собак. Нападает на людей. Но человеческих жертв пока нет. Секретарь Окуловского сельсовета обратился в районное отделение „Союза охотников“ за помощью».

Но охотники не выследили Серого: он не выдержал такой суматошной жизни. Ушел подальше от места гибели своей волчихи.

...Хотя стояла зима и весной еще не пахло, он бежал на север. Хотелось найти такое место, где нет деревень, дорог. Поселиться там и жить в одиночестве. Прежде он зимой не забирался так далеко на север. Поэтому теперь сбивался с пути. Несколько раз выходил к большим городам. Огибал их, продолжая путь. И конечно же, сам того не заметив, очутился на острове, на котором охотился весной. Остров и болото покрыты снегом. Пустынно, тихо. Но оказалось, что и зимой здесь можно жить неголодно. Вместо уток на болоте жили теперь белые куропатки. Из леса прибегали лисицы за дичью. Ими тоже Серый не брезговал. И до самого лета прожил отшельником. Незаметно отвык он от волчьего режима суток: спать стал ночью, а днем охотился. Но и спал он мало. Особенно в последние недели пребывания на острове: одиночество угнетало его. И часа по два он выл. Грустная мелодия его песни разносилась далеко по болоту. Глохла где-то в лесу. И в песнях его не было теперь угрозы: чувствовалась лишь тоска.

Весенний перелет птиц оживил Серого. А после перелета он вернулся в лес. И что-то странное стало твориться с ним. Если прежде старался обходить селения стороной, теперь задерживался возле них. Не с целью украсть что-нибудь съестное. Что-то тянуло его к человеческому жилью. А может, к человеку?

Найдет возле деревни холм, с которого ясно видна деревня. Уляжется. Часами лежит, смотрит, что делают люди. Но замечал мальчишек, и хорошее настроение покидало его. Ах, эти мальчишки, этот зеленоглазый Васька! Серый забыть его не мог. И он, сильный, могучий, встретив однажды на дороге компанию мальчишек, спешивших куда-то с лукошками, испугался их и километров пять бежал без оглядки.

Присматриваясь к людям, Серый обратил внимание на женщин. Они не носят ружей. Лица их не такие хмурые и строгие, как лица мужчин. Голоса ласковей. И глаза смотрят приветливо.

Уже стояла осень. Но листья с деревьев не опали. Тепло и тихо. В лесу поспела смородина, малина, на болотах — черника. Женщины собирали ягоды небольшими компаниями. За одной компанией три дня следил Серый.

Лежа в стороне от тропинки, по которой ходили женщины, дожидался их рано утром. Сопровождал, то забегая вперед, то отставая, стараясь быть незамеченным. Потом весь день крутился вокруг них. Рассматривал лица, слушал голоса.

И на третий день получилось так. Одна из женщин приблизилась к Серому шагов на пять. Она тихо пела. Серый смотрел, смотрел, вдруг поднялся, шагнул вперед. Женщина вскрикнула, глаза ее расширились. Лицо исказил ужас. Она бросилась бежать. Споткнулась, упала. Другие женщины завизжали, заметались по болотцу. Серый рванулся вперед. Огромными прыжками носился туда-сюда: искал негодяя, напугавшего людей. Им овладело доброе чувство к этим людям. Ему захотелось приласкаться к ним. И ему было невдомек, что это он сам напугал людей.

Не видя врага, решив, что люди ошиблись, Серый с радостным визгом бегал от женщины к женщине. Бросался на них. Они же падали ничком, лежали, закрыв лица руками. Серый трогал их лапой, подсовывал под руки морду, чтобы лизнуть в лицо. А они только стонали и дрожали мелкой дрожью. Трудно сказать, чем бы кончилось все это, но на опушке показались мужчины с ружьями. Следом за ними появились гончие собаки. Серый удрал, надеясь продолжить знакомство с людьми в юбках в следующий раз. Настроение у него было отличное. И связываться с гончими ему не хотелось.

Можно представить, сколько и чего наговорили о Сером в деревнях после этого случая! Молва тотчас разлетелась по округе. Женщины прекратили собирать ягоды. Или их сопровождали мужчины с ружьями и собаки. Потом выпал снег. Навалило его много. Снег напомнил Серому одинокую его жизнь на болоте. Он затосковал.

Сухим морозным днем лежал он вблизи какой-то деревушки, метрах в пятидесяти от дороги. Вдруг услышал неясный звук, донесшийся не со стороны дороги, а с противоположной. Ветер дохнул сильней, звук повторился. Серый уловил человеческий запах.

Вскоре он увидел на снегу человека. В валенках, в полушубке. На голове шапка. Человек полз откуда-то. Он двигал одной ногой и одной рукой. Серый наблюдал за ним издали. Лоб и щеки в крови. Не открывая глаз, человек пытался сдвинуться с места и не мог. Открыл глаза, уставился на Серого. Поморгал и снова расширил глаза. В них мелькнул страх.

— Прочь! — человек хотел выкрикнуть грозно это слово. Но губы едва прошептали.

Серый обнюхал человека. Постоял. Что он думал в этот момент, что чувствовал?

Но вот он ткнулся носом в лицо человека. Лизнул его. Повизгивая, обежал вокруг. Поскреб лапой по полушубку, по шапке. Человек приоткрыл глаза, наблюдая за ним. Серый потрогал зубами шапку. Она подалась, и он отпустил ее. Впился зубами в воротник и потянул.

Человек застонал. Глаза его закрылись. Серый все тащил и тащил его. Когда кусты и деревья кончились, местность пошла под уклон, Серому показалось, что человек стал легче. И вскоре они очутились на дороге. Отсюда была видна деревня. Серый передохнул. Скреб лапами по полушубку, лизал языком нос, лоб, губы человека. Скулил, видимо желая